На исходе января, исполнится ровно 20 лет как ушёл из жизни один из патриархов кыргызской филологической науки, известный лингвист-дунгановед, Педагог-наставник с большой буквы, посвятивший всю свою сознательную жизнь делу воспитания и обучения будущих молодых филологов-русистов, учителей школы — Бугазов Хусеин Бугазович.
Он относился к блестящей плеяде первого поколения только что формировавшейся интеллигенции из числа простых людей, которые оказались у самых истоков грандиозных по масштабу начинаний в деле национального культурного строительства, развернувшихся по всей стране. На них, совершенно тогда еще юношей, выходцев из крестьянских семей, выпала историческая миссия – быть первооткрывателями и зачинателями всех тех культурных преобразований, которые происходили во всех сферах общественной жизни. И они эту, свою миссию, выполнили — ответственно и достойно. Благодаря им – первому поколению дунганской интеллигенции, был совершён прорыв во всех без исключения областях дунганской культуры. Создана письменность, вслед затем, появилась и письменная литература, появились первые учебники по дунганскому языку, были заложены основы для научного изучения всего спектра вопросов по языку, литературе, истории дунган, ввиду чего сформировалась и особая научная отрасль в составе синологии – дунгановедение, и многое другое. Это был, без преувеличения сказать, золотой период в культурной жизни дунган. И среди них, этой когорты зачинателей и первооткрывателей, личность Хусеина Бугазовича, занимает особое место. Весь его жизненный путь – тому свидетельство. Это образец верного и жертвенного служения выбранной стезе жизни, которой он посвятил себя всего, без остатка.
Родом Хусеин Бугазович из селения Ирдык, расположившегося на южном берегу Иссык-Куля, близ Каракола (бывшего Пржевальска). Это одно из дунганских сел, которое в свое время, в период его диалектологических экспедиций по дунганским селениям, видный лингвист-востоковед Е.Д. Поливанов назвал самым продвинутым в интеллектуальном отношении из всех дунганских сёл. И не случайно, что именно из этого села вышло необычайно большое количество будущих известных людей, наших сородичей – поэтов, ученых, политиков и др. Видимо, общинный, коллективный, интеллектуальный потенциал сельчан сказался и на устремлениях юноши Хусеина, который в те непростые годы поставил себе целью – непременно, во что бы то ни стало, получить образование. Он едет во Фрунзе и поступает на дунганское отделение педучилища (было такое заведение). Согласно архивной справке, «… в 1932 г. при Центральном киргизском педтехникуме им. Покровского было создано дунганское отделение, где в начальный период обучались 50 дунган. Впоследствии, уже в 1937-38 гг., обучалось уже 80 учащихся-дунган. Среди которых был и профессор Х.Б. Бугазов …», но, которое, к сожалению, вскоре закрывают. И его переводят на русское отделение того же училища. И вот здесь возникает неожиданное препятствие – юноша не владеет русским языком, или почти не владеет. Это обстоятельство долго будет поводом для переживаний молодого и целеустремленного юноши.
Проучившись, некоторое время, и изрядно промучившись, он возвращается в родное село и приступает к дехканскому труду. Но мысль об образовании не дает ему покоя, и через год он поступает в Пржевальское педучилище им. Бубнова, позже переименованное им. М. Горького, с твердым намерением завершить обучение. Собрав волю в кулак, он добивается своего: уже к концу учебы он становится одним из самых успешных учеников. Уже получив диплом (23 июня 1942 г.) с присвоением ему специальности «Народный учитель начальных классов», – тут грянула война — Великая Отечественная. И ему суждено было пройти, как и многим тысячам его сверстников, через все пекло и жернова той необычайно жестокой и кровопролитной войны. Начав боевой путь на Украине в качестве связиста, в составе пехотной дивизии, он затем попадает в Карелию, затем – вновь на Украину, где получает несколько ранений. Его отправляют в краткосрочный отпуск домой. И здесь, судя по описаниям, он мог и остаться, но глубоко нравственное чувство и моральный долг перед сослуживцами, не позволили ему это сделать. Он вновь рвется на фронт и вместе в составе той же пехотной дивизии прошагал дорогами войны пол-Европы (Румыния, Венгрия, Австрия, Югославия) дойдя до Австрии, где и встретил долгожданную Победу. Войну закончил в октябре 1945 года.
Вернувшись домой, он опять стремится к знаниям: переступает порог высшего учебного заведения, но уже не как наивный юноша из сельской глубинки, а как фронтовик, как солдат Победы. И вполне закономерно, что добивается своего: поступает в Киргизский пединститут, предшественнику сегодняшнего Национального университета, на филологический факультет. И с этого момента вся его жизнь будет связана с русской филологией. Блестяще закончив учебу, и получив диплом с отличием, его оставляют на кафедре методики преподавания русского языка. Затем последовала учеба в аспирантуре при МГУ им. Ломоносова, закончив которую, он успешно защищает диссертацию и вновь возвращается в родной вуз. Будучи уже специалистом с ученой степенью по языку, ему предлагают возглавить кафедру русского языка. На базе, которой, в последующем возникнет, по его же инициативе, знаменитая межфакультетская кафедра русского языка, где он будет бессменным руководителем. Мы, тогдашние студенты-филологи, хорошо помним это время и кафедру в здании инфака, которой он заведовал. Потому что частенько бегали туда за необходимыми разъяснениями, и не только по учебным делам, но и разрешить житейские вопросы. В течение всех последующих лет он будет отдавать все силы и знания делу повышению уровня методики преподавания русского языка национальным кадрам в республике. Им будет написано множество трудов: монографий, статей, пособий, учебно-методических комплексов, которыми и доныне пользуются как студенты вузов, так и преподаватели-методисты. За долгую и безупречную работу, он будет удостоен многочисленных правительственных званий и наград в качестве одного из ведущих методистов республики.
Много сделал Хусеин Бугазович и для становления дунганской лингвистики. Он был одним из первых, кто защитил диссертацию по родному ему — дунганскому языку. Его работа на тему: «Фонетическое освоение русских лексических заимствований в дунганском языке» — это образец проведения научных изысканий на должном теоретическом уровне. И это в то время, когда не было не только методологических основ проведения такого рода изысканий, но даже не ясна была, по большому счету, сама проблематика работы: что выбрать в качестве предмета исследования. Первопроходцам, как известно, всегда было трудно. Но первым ученым-дунгановедам приходилось еще труднее, потому что дунганский язык доселе не был предметом научных изысканий, отсюда – полное отсутствие каких-либо опытных образцов такого рода работ, на которые можно было бы опереться. Но, Хусеину Бугазовичу повезло: научным руководителем его научной работы становится опытнейший и маститый русист- тюрколог И.А. Батманов, непревзойденный авторитет в научном сообществе. Благодаря ему, но, в первую очередь, благодаря себе – своей настойчивости и целеустремленности, диссертационная работа была завершена и успешно защищена.
Нельзя также забывать, что Хусеин Бугазов, в первую очередь, был методистом-наставником и многое сделал для школы, в том числе, для обучения детей родному, дунганскому языку. Подготовленный им «Букварь» для учащихся-дунган первых и вторых классов до сих пор является настольной книгой для обучающихся родному языку детей. Выдержав несколько переизданий, она и доныне является самой востребованной книгой для учащихся.
Будучи в одно время официальным оппонентом по защите моей диссертационной работы, мне довелось тесно пообщаться с ним. До сих пор помню его проницательный и в то же время добродушный взгляд, приглушенный и ровный голос. Он никогда не позволял себе категоричных суждений, а по-отечески наставлял – обратить внимание на те, или иные ключевые положения работы, изложить, может быть, их в другой редакции, сместить акценты и пр. И делал это всегда неназойливо, с присущей ему интеллигентностью. Сверстники Хусеина Бугазовича, его коллеги по работе, всегда с особой теплотой вспоминали и рассказывали всякие байки про него. Вспоминаю, как один из них – Александр Иванович Васильев, известный фонетист, заведующий кафедрой фонетики русского языка пединститута, с удовольствием рассказывал, как Хусеин Бугазович, общаясь со своими соплеменниками на родном языке, в минуты, когда требовалось разрядить эмоционально обстановку, всегда переходил на живописный русский язык. Чем немало забавлял всех присутствующих на кафедре коллег.
Хусеин Бугазович был большим другом Отдела дунгановедения, старшим коллегой и почетным гостем для всех нас, его сотрудников. Являясь к тому же членом Ученого совета Отдела дунгановедения, он неизменно присутствовал на всех его заседаниях: выступал с сообщениями, принимал участие в обсуждении всех вопросов, касающихся научных, как бы сейчас сказали, проектов. Но не только это влекло его сюда. Со старшими коллегами по Отделу его связывала давняя дружба, узы, так сказать, братства и, отсюда — возможность пообщаться. Он всегда был одним из самых желанных и почетных гостей на всех проводимых диаспорой мероприятиях разного рода.
Такой вот оказалась стезя жизни одного из самых ярких представителей старшего поколения, Хусеина Бугазова – профессора университета, отдавшего большего полувека жизни родному факультету, Педагога и фронтовика, заслуженного Учителя. Большое видится на расстоянии. По прошествии лет, не тускнеют образы близких нам людей, не остывает наша память о них. Светлая память о Хусеине Бугазовиче Бугазове всегда будет присутствовать в сердцах всех тех, кто его близко знал. А это огромная армия его учеников и последователей, многие из которых и сами добились известности и уважения. Память о великодушном Учителе, добром Наставнике и просто, замечательном Человеке!
Мар Джумаза.